14:22 

Фанфик: Тридцать лет спустя.

z612
Иногда людям надо кого-нибудь любить. Почему бы не меня? (с))
Автор: z612

Фэндом: Шерлок (BBC)
Бета: Пандора_Сандра
Основные персонажи: Шерлок Холмс, Джеймс Мориарти

Пэйринг или персонажи: Шерлок, Джим, ворон

Рейтинг: R
Жанры: Ангст, Мистика
Предупреждения: Смерть персонажа
Размер: Мини, 5 страниц
Кол-во частей: 1

Описание:
После смерти Джима Мориарти прошло тридцать лет, и Шерлок понял, что все, что тот ему сказал на крыше, начало сбываться.

Примечания автора:
Шерлоку где-то 60 лет, Ватсону - 70.


Шерлок стоял у зеркала и пристально разглядывал себя. С некоторых пор он ненавидел свое отражение с такой же силой как тишину этого дома. В седых кудрях осталась всего парочка черных волосков, тонкая сеть морщинок покрывала лицо. Холмс разбил бы зеркало на куски, если бы это помогло. Но детектив только опустился в привычное кресло, слушая тишину в доме на Бейкер-Стрит.
Лестрейд не звонил уже второй день, и Шерлок просто не представлял, чем себя занять. Холмс спустился вниз по скрипучей лестнице, в очередной раз проходясь по пустым теперь комнатам. Когда-то здесь царила миссис Хадсон, ныне покойная. Детектив до сих пор удивлялся тому факту, что она завещала ему эту квартиру. Конечно, Шерлок привык к этим стенам и считал их родными, но для него одного эта квартира была слишком большой. Майкрофт звал переехать к нему, но с возрастом упрямство Холмса только усилилось, и детектив, естественно, не соглашался.
Шерлок пробежал взглядом по старому комоду, все царапины и трещинки которого уже знал наизусть, по заправленной бежевым покрывалом кровати, столику с баночками мази. Холмс так и не выбросил ее вещи. В комнате стоял запах затхлости. Всюду лежала пыль. Детектив распахнул окно, постоял возле него недолго и, не найдя на улице ничего занимательного, снова закрыл. Слоняться по всему дому, не зная, чем себя занять, стало привычкой.

Иногда забегал Джон со стандартным набором вопросов о здоровье, мерил возмущающемуся Шерлоку давление. Ватсон бегло оглядывал его профессиональным взглядом врача, как будто выискивая признаки начинающихся болезней. Потом вынимал из большой сумки продукты и расставлял на полках пустого холодильника.
- Инсульт или инфаркт ты точно себе заработаешь. В твоем возрасте надо лучше следить за собой, а ты все носишься по улицам и ничего не ешь, - привычно бубнил Джон, выбрасывая остатки очередного эксперимента.
Ватсон усаживал Шерлока в кресло, приносил чай и печенье, заботливо испеченное Мэри для детектива. Теперь больше говорил Джон. Он рассказывал о дочери, об ее проблемах, о нехватке денег, о разногласиях с Мэри. Холмс слушал, в кои-то веки слушал и разглядывал доктора. Дар детектива стал его проклятием. Шерлок видел явные изменения и мельчайшие неуловимые детали. Нога Джона стала чуть хуже, это было заметно, когда он садился. Две новые морщинки на лбу, пара волосков естественного цвета, которые продержались дольше других, тоже поседели наконец. Иногда Холмсу казалось, что он знает их точное количество и время изменения цвета каждого волоса на голове Джона. В россыпи старческих пятен на руке появилось новое. Все эти наблюдения воскресили в памяти детектива давний разговор на крыше и привели к осознанию того, что скоро его друга может не стать.
Ватсон спохватывался обычно минут через двадцать и начинал расспрашивать Шерлока об очередном деле. Холмс заметил, что даже если из раза в раз рассказывать одно и то же, то Джон даже не обратит внимания. Доктор был слишком поглощен семьей, да и память у него стала заметно хуже.

Однажды детектив внезапно выдал:
- Тебе надо провериться.
- Что? - не понял Джон.
- Ты же знаешь убийцу в том деле, о котором я сейчас рассказываю.
- Нет, - непонимающе глянул на друга Ватсон.
- Знаешь! Я рассказываю тебе о нем в третий раз.
- Да? - Джон был неподдельно удивлен. Он действительно не помнил. - Хорошо, Шерлок. Я сдам необходимые анализы.
Он тяжело поднимался и всю дорогу до двери снабжал детектива напутствиями.
- Одевайся хорошо. И, слышишь, ешь! Береги себя! Не стоит бежать за преступником: ты можешь упасть, в твоем возрасте переломы опасны.
Наконец, Холмс избавлялся от заботливого и проницательного друга.

Шерлок действительно недавно упал. Такого с ним не случалось раньше. Погоня была азартной, но детектив отставал от молодых полицейских, и ему это не нравилось. Холмс рванул изо всех сил, в колене что-то хрустнуло, и Шерлок полетел на землю. Только вовремя среагировавший молодой человек рядом поймал детектива у самой земли, не дав ему расшибиться. Холмс почувствовал себя немощным и жалким.
- Я сам, - мужчина вывернулся из кольца заботливых рук и оттолкнул спасителя.
Колено немного побаливало – Шерлок понял, что догнать преступника с остальными у него нет шансов, и дождался окончания операции в полицейской машине. Впервые Холмсу хотелось уйти − так остро понимание того, что он уже не молод, не вставало перед детективом никогда.
Депрессия захватила Шерлока полностью. Поговорить об этом Холмсу было не с кем. Майкрофту он не привык настолько открываться, Джон начал бы сетовать на то, что Холмс не бережет себя, и только усугубил бы ситуацию. Тогда Шерлок впервые купил две белые розы и пошел к тому единственному, кто мог понять.
Холмс сел прямо на осенние листья возле простого креста. Детектив никогда бы не подумал, что этот пижон Мориарти предпочтет всем памятникам простой символ. Впрочем, для Джима смерть была чем-то неважным. В этом Холмс не сомневался. Шерлок знал о нем больше, чем рассказал всем. И это было сделано не специально, в тот момент детектив не придал значения словам криминального гения, слишком сильно беспокоился за друзей, да и не считал Мориарти таким уж предсказателем будущего.
Холмс положил розы на могилу. Колено заныло сильнее. Почему розы и почему белые, Шерлок не имел представления: выбрал первое, что попалось. Возможно, шипы вызывали ассоциацию с колючим характером криминального гения, а белым цветом детектив хотел для того очищения.
- Все идет так, как ты сказал тогда, - слова давались нелегко. Даже перед мертвецом Холмсу было тяжело признать свое поражение. Шерлок потер больное колено.
- Я не знаю, слышишь ли ты меня, знаешь ли, что со мной случилось?
Легкий ветерок зашептался в кронах, и кленовый лист мягко спланировал, накрывая больное колено детектива. Холмс смахнул его.
- Ты выиграл, а я проиграл…
Оранжевые листья весело взметнулись вверх, создавая водоворот. Один чуть не попал ему в лицо, но Шерлок удачно увернулся.
Идти в холодный пустой дом не хотелось, и детектив просто, молча, сидел на земле под шорох крон, пока не стемнело, и все думал о том, что единственным человеком, который мог понять его состояние, был Джим Мориарти.


Шерлок уже в десятый раз оглядывал комнату и понимал, что что-то упускает, что-то простое, до боли примитивное. Полицейские стали уже откровенно злиться, поглядывая на него, то с агрессией, то с… сочувствием. Вот таких взглядов Холмс не ловил никогда. Это был удар по самолюбию. Ведь это значило, что они считают, что он сдает, и это несмотря на то, что даже в таком возрасте детектив был умнее любого из них. От Шерлока ждали чуда, как прежде, чуда, которое он уже был не в состоянии им продемонстрировать. И если с разрушением тела Холмс, пусть с трудом, но готов был мириться, но с тем, что его гениальный разум дает сбои, - нет. Детектив обронил:
- Мне надо подумать, - и ушел с места преступления.
Шерлок взял такси и снова отправился на кладбище. Перед входом купил розы у молодой женщины, у ног которой копошились два карапуза. Один из них широко улыбнулся детективу, и Холмс улыбнулся в ответ. Шерлок никогда не хотел детей, но сейчас где-то внутри что-то екнуло, и это было признаком того, что он изменился, и Мориарти стал еще больше, пусть и на самую малость, прав.
В этот раз детектив снял пальто, бросил его на землю, потом сел на него. Розы положил точно по центру. Теперь это было что-то вроде рукопожатия при встрече.
- Я не знаю ответа. Представляешь? - Холмс не мог подобрать слова для описания своего состояния. - Я не знаю ответа!
С губ слетело то, в чем он не признался бы никому. Но детектив уже говорил это криминальному гению, поэтому вполне мог повторить.
- Как преступник попал в дом? Все цело! Замок не взломан!
Шерлок в отчаянье упал на спину и растянулся на пальто. Прямо над ним на ветке дерева сидел большой ворон. Птица склонила голову на бок, как будто слушая, потом взмахнула черными крыльями и улетела, оставив Холмса в одиночестве.
Детектив ушел в Чертоги разума, чувствуя себя до странности спокойно и безопасно в этом месте. Но, в сотый раз пройдясь мысленно по комнате, снова не пришел ни к каким выводам. Громкое карканье вывело его из этого состояния. Холмс открыл глаза и поднялся. Птица долбила клювом кусок стекла, видимо, принесенный откуда-то. Останавливалась, смотрела на него немигающим взглядом и громко каркала.
- Я идиот! - хлопнул себя по лбу детектив. - Конечно же, стекло было разбито и заново вставлено. Убийца тщательно подготовился.
Шерлок вспомнил, как что-то блеснуло под диваном, но не придал этому значения тогда. Это был осколок. Убийца тщательно убрал за собой, не заметив маленький кусочек стекла. Теперь все встало на свои места. Шерлок накинул пальто, не обращая внимания на прилипшие травинки, и направился в участок, торжествуя и представляя, как вытянутся в удивлении лица полицейских, когда он снова блеснет своим умом.

Поймав миг триумфа, детектив вернулся домой в тишину комнат. Холмс сидел перед горящим камином, на полке стоял его старый знакомый - череп. Эйфорию победы постепенно сменила привычная хандра. Знание химии и процессов, протекающих в организме, с лёгкостью давало Шерлоку представление о его будущем, которого Холмс страшился больше чем обычный человек. Детектив скоро потеряет то отличие от простых смертных, которое было смыслом его существования, ведь, если бы не птица, скорее всего он не отгадал бы загадку. Шерлок прикрыл глаза. В камине раздался треск. Холмс вздрогнул и посмотрел в камин: вероятно, дрова были сырыми и издавали такой звук. Не обнаружив ничего необычного, он мельком взглянул на череп - тот скалился в улыбке. Шерлок присмотрелся внимательнее - это просто тени плясали причудливым узором. Зрение по-прежнему оставалось острым, хотя он и понимал, что это ненадолго.

Очередное дело, и снова розы. Они уже привычно кололи пальцы, и Холмса это радовало, как ответная реакция, которую можно почувствовать. Детектив ни на секунду не заблуждался относительно того, что с ним происходит. Смесь одиночества и чувство безнадежности при взгляде на будущее, которое Шерлоку не с кем было разделить, приводили сюда Холмса снова и снова.
Джим не мог ответить, указать на ошибки, посочувствовать, но детективу это было и не надо. Он мог выслушать, и сейчас этот почти исчезнувший в процессе разложения труп был для Холмса самым нужным на свете.
Всю осень Шерлок навещал Джима, компанию детективу составлял все тот же ворон. Птица перестала его бояться и подходила совсем близко, порой принося разные вещи, которые наталкивали на решения загадок. Холмсу нравился умный ворон. Так они дожили втроем до конца золотого времени года.
Перед Рождеством детектив снова навестил могилу.
- Странно поздравлять покойника, - Шерлок сам не знал, что делает. - Но все же с Рождеством.
Холмс положил остролист на могилу.
На мгновение из-за тяжелых свинцовых туч выглянуло солнце, и пошел снег. Лучи вспыхнули сотней бриллиантов на белом снегу. Снежинки стали нежно таять на губах, как будто сама природа флиртовала с детективом. Вся эта феерия длилась короткое мгновение, и снова стало почти темно.
После Рождества что-то неуловимо изменилось. Из явных признаков было исчезновение пернатого друга. Детектив даже обошел всю округу в поисках ворона, но тот как в воду канул. Шерлок часами упрямо мерз возле креста и два раза даже тяжело заболел. Ватсон, хлопотавший вокруг него во время болезни, так и не смог добиться ответа, как же произошло, что Холмс подхватил воспаление легких.

Прошел год, ни ворон, ни чувство, что его понимают, так и не вернулись, и Шерлок бросил это занятие. Детектив стал заметно сдавать. Бессонные ночи, недоедание начали давать о себе знать. Холмс стал чаще болеть. Зрение ухудшилось, и он упускал детали. Все реже Шерлока стали приглашать: никому не хотелось наблюдать за его отчаянными попытками быть прежним гениальным детективом. И только из уважения и под нажимом Лестрейда, который все же поднялся по карьерной лестнице и теперь упорно не желал уходить на пенсию, Холмс оказывался на местах преступлений.
Осенью в один из особо плохих дней он снова забрел на кладбище, по привычке купив розы у той же женщины. Из-под пальто выпирал живот. Она явно ждала прибавления к тем двум подросшим мальчуганам, которые кидались листьями друг в друга позади нее.
И снова ничего… Глухая тоска не отпускала теперь ни днем, ни бессонными ночами. Майкрофт пытался тоже что-то ему подкидывать, но это вызывало лишь глухое раздражение. Опозориться перед братом, признать свою несостоятельность было самым худшим из всего, что мог представить Шерлок. Майкрофт, что было особенно обидно, следил за собой, поэтому все еще не потерял остроту ума и работал в правительстве. Холмс даже жалел иногда, что выбрал путь убийства тела и не уделял должного внимания его потребностям во сне и пище. Теперь оно мстило: внезапными непонятными болями, скованностью суставов, головокружением, слабостью.
Очередное поражение Холмс пережил тяжело: слег на неделю. Не заметил, что преступник нервничает. В этот момент у Шерлока болела голова, и зрение от этого совсем упало. Оказалось, что злодей спрятал бомбу в торговом центре перед тем, как его схватили. Никто не знал, что она у него была. Взрыв унес жизни трех людей. Конечно, детектив был ни в чем не виноват, но обвинял себя. Ватсон пытался убедить Холмса, что там было полно полиции, и никто не заметил ни бомбы, ни состояния преступника.
- Я не все! - отрезал высокомерно Шерлок.
Джон только вздохнул.
Выздоровев, детектив снова пошел на могилу. Холмса туда тянуло так, как будто это было все, что у него осталось.
Женщина по-прежнему продавала цветы. Теперь с ней был годовалый мальчик, значит она успела родить, а ребенок - подрасти.
- Уже прошел год, - Шерлок ужаснулся тому, как бежит время. Холмс купил розы и хотел уже уйти, но ребенок вцепился в его пальто и пошел за ним. Женщина не заметила этого, отвлекшись на очередного покупателя.
Малыш с огромными глазами и пока еще редкими черными волосами семенил за ним, по-прежнему держась за пальто. Внезапно к ним присоединился давно исчезнувший ворон. Он зашагал рядом с малышом.
Ребенок отчетливо сказал:
- Ворон, - дальше смешно корежа слово. - Вороненая…
- Сталь, - продолжил Шерлок. Мальчик улыбнулся и кивнул. Ему понравилась игра. - Пистолет… - продолжил ряд ассоциаций Шерлок.
Малыш еще сильнее растянул губы в улыбке.
- Джеймс! - позвала женщина, спохватившись, что ребенок пропал. Шерлок вздрогнул от этого имени и пристально посмотрел на ребенка. Но тот только пролепетал:
- Мы с тобой еще сможем поиграть, приходи ко мне.
Развернулся и неуклюже пошел обратно. Женщина села и прижала руку ко рту. Ее мутило. Мальчик прильнул к животу матери и махнул рукой в приглашающем жесте.
- Она снова беременна, - понял Шерлок. В его голове царил сумбур. Холмс не верил в загробную жизнь, это выходило за пределы логики и было абсолютно недоказуемо. Но детектив готов был поклясться, что это Джим Мориарти. Он быстро вычислил когда приблизительно забеременела эта женщина и выходило, что именно в эти дни исчез ворон и ему перестало быть комфортно у могилы Джима.

- Вороненая сталь-пистолет. На крыше лежит пистолет! - внезапно дошло до Холмса. Все эти годы он был там. Мориарти оставил его для детектива.

- Он был таким милым старичком! - сквозь всхлипы сказала молодая девушка-полицейская, глядя на тело в гробу. Ватсон удивленно обернулся. Рядом с ним застыл каменным изваянием Майкрофт Холмс.
- И откуда только Шерлок взял пистолет? - сокрушался Джон.
- Он лежал на крыше все эти годы. – Майкрофт уже сделал все нужные выводы. - Вопрос в том, что или кто подтолкнул Шерлока его взять?
Оба достоверно знали, что фигурант по делу на крыше мертв и не мог быть никоим образом в этом замешан.
Майкрофт вернулся в свой кабинет. У Шерлока на крыше не было микрофона или чего-то наподобие в тот день, боялись спугнуть Джима, но велась спутниковая съемка, современные технологии позволяли максимально приблизить объекты.
Майкрофт Холмс прочитал по губам Джима то, о чем Шерлок умолчал, возможно, просто не придав в тот момент значения пафосной болтовне криминального гения:
«Подумай, Шерлок, чем мы занимаемся здесь, кроме как неумолимо приближаемся к смерти? Так не все ли равно, чем занять этот промежуток времени: взрывать страны в алфавитном порядке или кормить грудью младенцев? Финал у тебя и у меня будет одинаковым и неизбежным. Только кому-то из нас дано сделать это самостоятельно, а кому-то придется, дряхлея, теряя свою гениальность, ждать милости небес. Предпочту остаться на этой крыше, а ты можешь и дальше спасать мир, развлекая себя мимолетными победами. Но рано или поздно ты вспомнишь мои слова и придешь сюда».
«Хорошо, что брат был занят спасением своих друзей, и мерзавец не смог утащить его за собой в тот день, - подумал Майкрофт, - но спустя столько лет ему это все же удалось».

URL
Комментарии
2015-11-17 в 15:07 

*Zoi*
Zoi
как же ...осенне.
Очень сильно.
Спасибо.

2016-01-05 в 13:45 

Сусуватари
Перфекционизм, как обоснование самоубийства?
Занятно.
Но не для Шерлока :)

И кстати - Вы смотрели мой дневник. Как впечатление?

2016-01-05 в 14:23 

z612
Иногда людям надо кого-нибудь любить. Почему бы не меня? (с))
Сусуватари, не перфекционизм, а желание быть лучшим, уникальным, не быть заурядным. Если на этом построена вся жизнь, то она теряет смысл, когда уже нет возможности соответствовать этим требованиям. Для того кто так открыто демонстрировал свое превосходство над окружающими слишком болезненно осознавать, что он постепенно скатывается до их уровня.

Эта фраза из Вашего дневника: " А вообще-то это такая романтика - история о всепобеждающем Разуме... с кулаками и без лишних эмоций. зато - с верой в справедливость и желанием ее восстановить!" просто идеально отражает мои пристрастия в кино.:)

URL
2016-01-05 в 15:32 

Сусуватари
z612, еще раз перечитала определения слова "перфекционизм" желание быть лучшим, уникальным, - из этого списка, хотя сам список несколько шире.

Кстати - умеренность в еде и большая подвижность - залог если не активного долголетия, то хотя бы способ отодвинуть склеротические изменения в сосудах на подальше. Бегать, коли нравится( а Шерлоку Холмсу нравились погони) - это прекрасно для здоровья.

Это я как человек 55 лет Вам сообщаю. По секрету.

Что очень понравилось - внутренний диалог. Собственно. и у Дойля Холмс часто не сразу видит нужную улику в нужном свете. А то и вовсе искать приходится долго.

2016-01-05 в 21:29 

z612
Иногда людям надо кого-нибудь любить. Почему бы не меня? (с))
Сусуватари, по мне так это разные вещи. Шерлок не работает на идеальный результат. Это не самоцель. Цель: покрасоваться, доказать себе и окружающим, что он умный, не заурядный и избавится от скуки. Он не страдает скурпулезностью: загадка разгадана и все! Доводить до идеала не станет.

Сама страдаю таким же. :)

Естественно, что он много двигался и это плюс в его жизни. Но мало спал и мало ел, игнорируя потребности тела. А так же стресс. Очень заметно, какой он нервный. И последний спешл показал, что он мог употреблять и что-то посильнее сигарет. Так что чУдная старость именно этому Шерлоку вряд ли светит.:) И с его то характером.:)

URL
2016-01-05 в 22:17 

*Zoi*
Zoi
z612, Так что чУдная старость именно этому Шерлоку вряд ли светит. И с его то характером.
вот тут согласна. Вообще я скорее была бы рада если бы он не умер в своей постели...

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

z612

главная